Сергей Киселев/ АГН «Москва» С 27 по 30 мая Гостиный Двор снова станет главной архитектурной площадкой страны. «АРХ МОСКВА» — выставка с характером: она не просто демонстрирует новинки строительной отрасли и архитектурные тренды, а каждый год заставляет сообщество остановиться, выдохнуть и ответить на один большой вопрос. Вопрос, который формулирует куратор, перерабатывает оргкомитет, а потом несколько месяцев осмысляют архитекторы, урбанисты, девелоперы, студенты, заполняющие лектории Гостиного Двора.
Но есть у «АРХ МОСКВЫ» еще одно постоянное измерение — философское. Каждый год оргкомитет и приглашенный куратор выбирают сквозную тему, которая заставляет профессионалов думать не только о том, как, но и о том, зачем. Эта тема проходит через всю экспозицию — от главных стендов до спецпроектов. Она звучит в манифестах, ее проверяют на прочность в дискуссиях, а к закрытию выставки никто не может сказать, что ответ найден. И это правильно.
В прошлом году сквозной темой стала «Суть». Тогда кураторы предлагали архитекторам снять все наносное — моду, бюджетные ограничения, клиентские «хотелки» — и добраться до основания. Что остается, если отсечь лишнее? Какое здание перестает быть просто «объектом капитального строительства» и становится архитектурой? Тема была нарочито неудобной, и она собрала честные ответы — минималистичные, порой некрасивые. Выставка говорила о сути, и это был важный разговор.
От сути к идеалу
В этом году в Гостином Дворе участники и посетители будут говорить об «Идеале». За год — путь от сути к идеалу. От вопроса «Что есть архитектура на самом деле?» — к вопросу «К чему она должна стремиться?», когда профессия зажата в тиски экономики, нормативов, клиентского сервиса и постоянно меняющейся градостроительной повестки. Идеал — это что-то почти старомодное. Но именно поэтому, наверное, он и нужен.
Куратором основного раздела в этом году стал Тимур Башкаев — архитектор, руководитель бюро «АБТБ», профессор МАРХИ. Именно ему доверили превратить абстрактное понятие «идеал» в работающую выставочную тему. В манифесте он называет идеал категорией высшей ценности: «Вся история архитектуры — это материализованные идеалы прошлого — как коллективные, выраженные в больших стилях эпох, так и личные, рожденные прозрением гениев-одиночек».
Параллельно с основной экспозицией развернется NEXT — специальный раздел для молодых архитектурных бюро, чей возраст не превышает десяти лет. Цель NEXT — поддержать становление нового поколения и проследить, как вчерашние дебютанты превращаются в профессионалов, чье мнение начинают слушать.
В 2026 году куратором NEXT стал Амир Идиатулин — основатель, руководитель и главный архитектор бюро IND, известный не только проектами, но и, например, популярным архитектурным подкастом. Тема, предложенная участникам, — «Архитектурная утопия. В поисках идеала». В манифесте NEXT объясняется, что утопия — не бегство от реальности, а критический анализ и одновременно инструмент проектирования. Именно утопические проекты, свободные от конъюнктуры, позволяют пробудить новое восприятие пространства. Вся история архитектуры — это история материализованных утопий: от идеальных городов Возрождения до радикальных манифестов XX века. Утопия — экспериментальное поле, где вызревают новые формы и смыслы.
Два куратора — два подхода: первый говорит об идеале как о категории высшей ценности, второй предлагает молодым бюро строить утопии прямо здесь и сейчас, без оглядки на стройку, заказчика и бюджет. Идеал Башкаева требует ответственности перед историей, утопия Идиатулина — смелости забыть об этой ответственности хотя бы на несколько месяцев.
Кураторы «АРХ МОСКВЫ 2026» дали «Строительной газете» интервью, в которых объясняют, что такое идеал в эпоху кризисов, нужна ли архитектору утопия в будний день и почему молодого специалиста душит не отсутствие денег, а чувство, что его не слышат.
Тимур БАШКАЕВ, руководитель бюро «АБТБ», профессор МАРХИ:
Тема «Идеал» — звучит красиво, но немного старомодно. Почему именно она? Что происходит в профессии или в мире такого, что захотелось поговорить именно об этом?
Для меня идеал — это ключевое понятие в архитектуре. Все величайшие памятники цивилизации отражали идеалы своих эпох. Когда функциональность или технологичность становились идеалами поколения, мы получали функционализм и хай-тек как архитектурные стили. Как только идеалы стали смещаться в сторону сложности и более яркой образности, функционализм и конструктивизм перестали отвечать запросам общества, стали старомодными. А само понятие «мдеал» вечно.
В манифесте есть сильное противопоставление: «коллективные идеалы эпох» и «личные прозрения гениев-одиночек». Выставка — это попытка собрать коллективный идеал 2026 года или пространство для личных высказываний?
Через личные прозрения творцов общество осознает свои идеалы на ранних этапах, примеряя их. Гениями будут признаны те, чьи прозрения примет общество как коллективный идеал.
Как вообще отбирать участников под такую тему? Много ли было тех, кто сказал: «О, идеал — сейчас я вам про это расскажу»? Или наоборот — все испугались и пришлось уговаривать?
Архитекторов вообще не испугать никакой темой. Думаю, странно быть архитектором и не иметь внутреннего идеала, поэтому никого уговаривать не пришлось.
Выставка будет в Гостином Дворе. Пространство большое и сложное. Как планируете выстраивать маршрут зрителя?
По традиции общую структуру задает Василий Бычков. Главный неф от входа до амфитеатра объединяет всю экспозицию. На главной оси расположены главные тематические выставки, в том числе и наш кураторский проект «Градиал». Идеальный город — Москва 2060.
В манифесте написано, что «мир развивается через соперничество идеальных моделей». Получается, выставка — это поле битвы?
В диалектике разделение предшествует синтезу — сначала жесткая конкуренция разных идей, потом дружеское объединение на основе коллективного идеала.
Что для вас лично будет знаком успеха этой выставки? Как поймете, что тема «Идеал» сработала?
Успех выставки для меня будет, если мы увидим разнообразие идеалов, чтобы примерить их на себя и что-то понять про себя и общество.
В этом году NEXT курирует Амир Идиатулин, и там сплошь утопии, инсталляции, смелые формы. Чего вы лично ждете от этого раздела?
Мы в курсе проектов в разделе «Утопия». Мне кажется, что это очень важный формат легального визионерства для молодых архитекторов. Молодые архитекторы учат нас новому грядущему миру, который всегда удивляет.
Амир ИДИАТУЛИН, основатель и руководитель архитектурного бюро IND:
Вы говорите, что утопия сегодня — это практический инструмент. Как утопия может помочь архитектору в реальной жизни, когда он вернется с выставки в мастерскую и сядет за очередное техзадание?
Порой у архитекторов рождаются идеи, которые не всегда можно реализовать сегодня из-за технологий или экономики, переживающей очередной кризис. Но это формирует кладезь идей для будущего, поэтому любой архитектор должен создавать бумажные проекты, которые не всегда могут быть реализованы здесь и сейчас. Утопический проект — это архив идей, который можно открыть на следующий день.
Вы предложили десяти бюро создать инсталляции про «архитектурную утопию в поисках идеала». Это была свобода или вы задали какие-то рамки?
У нас была свобода: заявленный тезис каждое бюро пропускало через себя и в рамках своего творческого подхода создавало композицию — утопию. Важно было проявить творческую активность, не быть зажатым сложными техническими требованиями или пожеланиями нас как жюри. Выставка — это высказывание творческое, и нам хочется увидеть это высказывание.
В финале много команд не из Москвы: Махачкала, Астрахань, Саратов, Казань. Их поиск идеала отличается от московского? Вы это уже видите по заявкам?
У каждого есть свой слой локального контекста или опыта работы в регионах. Нам и нужно было собрать представителей разных регионов России, чтобы увидеть разные мнения и подходы. Однако мне кажется, что поиск все-таки не столь сильно отличается. Просто иногда возникает локальный контекст, что мне очень импонирует в этой выставке.
Вы говорили про необходимость «оттолкнуться от навязанных контекстом ограничений». Что сегодня душит молодого архитектора сильнее всего?
Мне кажется, в особенности молодого человека душит ощущение, что его не слышат. Но наша задача — помочь ему раскрыть свое творчество и продвинуть его в столичном регионе, через площадку «АРХ МОСКВЫ». Мы хотим, чтобы архитектор выходил из собственного мира. Проект NEXT — это по сути первый шаг становления публичности для молодого архитектора. И мне кажется, это самое важное, что могут архитекторы взять для себя.
Вы ждете от участников «личный манифест». А если манифест получится красивым, но совершенно бесполезным? Или все-таки хочется увидеть что-то прикладное?
Наши участники потом будут всю жизнь заниматься прикладными проектами, а нам хочется посмотреть на архитектурные высказывания, которые не связаны жесткими нормативами, требованиями заказчика или бюджетными ограничениями. Такой подход развивает творческие взгляды архитекторов.
В качестве награды предлагаются запись подкаста с вами, право на экспозицию в 2027 году, деньги. Что из этого, на ваш взгляд, самое ценное для начинающего бюро?
Мне кажется, из этого списка ничего нельзя вычеркнуть, потому что все эти элементы позволяют бюро идти дальше. Мы знаем, что, к сожалению, многие бюро не выходят за пределы трех лет: у них кончаются деньги, наступает кризис, они не могут получить заказы и работа прекращается. Наша задача — помочь бюро прожить этот период, когда нужно идти дальше. Здесь важен опыт взаимодействия, обмен опытом.
Вы будете выбирать победителя вместе с жюри. На что будете смотреть в первую очередь? Красота инсталляции, глубина мысли или смелость высказывания?
Будем смотреть, как архитекторы смогли реализовать идею в общем. Иногда бывает крутая идея, классно поданная, красиво спроектированная, но совершенно плохо представленная на выставке. Бывает, что красивая идея плохо презентована. Уже на предзащите проектов было видно, что кто-то очень хорошо рассказывал и презентовал, а у кого-то это получалось хуже, потому что должного значения этому придано не было. Некоторые думали, что чертежи, схемы и визуализация расскажут больше, чем автор, но это не так.